Сирийские армяне: непредусмотренный переезд



 

Yerevan, Armenia  «Если у нас будет работа, мы и не подумаем возвращаться в Сирию. Сирия уже потеряла свою надежность, все свои хорошие стороны. Самое главное, что мы имели в Сирии, была надежность»,- говорит приехавшая в Армению в январе 2013 г. Мария Басмачян. Она убеждена, что в Сирии уже обосновались «безбожные, ничего не боящиеся» экстремисты, которые не похожи на их бывших соседей-мусульман.

Петрос Киразян в своем магазине восточных пряностей © Narek Aleksanyan

До 2011 г. в Сирии проживало 80 тысяч армян, из них около 60 тысяч в Алеппо. По данным Министерства диаспоры РА, в настоящее время в Армении находятся свыше 12 тысяч сирийских армян, подавляющее большинство которых обосновалось в Ереване. Армяне, которые приехали сюда вследствие начавшейся в Сирии войны, не считают себя беженцами.

37-летняя Мария приехала в Армению с мужем и двумя детьми. Они не планировали приезжать в Армению и отправились на месяц к сестре Марии в Дубай. Однако за несколько дней до возвращения в Алеппо узнали,что аэропорт закрыт. Уже два месяца у них нет известий от родных, поскольку и телефонная, и интернет-связь в Алеппо отсутствуют.

Уклад жизни проживавших и работавших в Сирии армян во многом отличается от уклада, с которым они столкнулись в Армении. «У нас работал только отец, который спокойно содержал семью из 6-7 членов, да еще удавалось откладывать деньги», - говорит Лена Алачян, которая после приезда в 2012 г. в Армению основала общественную организацию «Центр по координации проблем сирийских армян».

По словам Лены, именно благодаря своим сбережениям многие смогли жить какое-то время после переезда в Армению, поэтому не искали работу, надеясь вернуться в Сирию, не были знакомы с условиями жизни в Армении, да и зарплата, которую они здесь получали, была намного меньше их прежнего заработка. «В конце концов они поняли, что если не начнут работать, то никаких доходов у них не будет. Сейчас, слава Богу, очень многие работают», – отметила Лена Алачян, перечислив те основные сферы, в которых задействованы переехавшие из Сирии армяне: ювелирное дело, сфера обслуживания, услуги такси, ремонт автомобилей, быстрое питание.

Когда семь месяцев назад Петрос Киразян арендовал один из павильонов в переходе станции метро «Площадь Республики», там было всего 5 торговых точек. В течение нескольких месяцев сюда пришли новые предприниматели-армяне из Сирии, и территория получила условное название «Алепский рынок». Петрос, который продает привезенные из Сирии, Ливана и Дубая восточные пряности и сирийское мыло, говорит, их главной проблемой является реклама – оповещение людей о существовании такого рынка.

«Здесь и местным трудно живется. Если государство не может помочь местным гражданам, как оно должно помогать нам. Но это наша родина, мы должны способствовать ее процветанию. Если мы объединимся – местные и сирийские армяне, то сможем многого добиться»,- считает Петрос.

А вот работающий по соседству Нерсес Ароян предлагагает властям в течение года не брать с них налоги или взимать половину платы за аренду, чтобы они «смогли встать на ноги.» Петрос приехал в Армению 9 месяцев назад вместе с женой и годовалым ребенком. Два месяца назад он арендовал павильон, где продает лампочки и различные запчасти. Аренда небольшого помещения составляет 40 тысяч драмов ($100), налоги и коммунальные платежи – 50 тысяч ($100), еще 100 тысяч ($200) нужно платить за съемную квартиру.

Алин Тертерян и Нерсес Ароян © Hrant Galstyan

Семья Нерсеса, как и многие другие переехавшие из Сирии семьи, несколько месяцев получала за аренду квартиры компенсацию в размере 60 тысяч драмов ($125). Однако он считает, что до сирийских армян доходит не вся поступающая из-за границы сумма. «Мы не получаем даже ничтожной части этих денег»,- утверждает Нерсес.

Открывший на Алепском рынке точку быстрого питания Ваграм Тер-Оганян рассказал, что когда он захотел установить перед своим павильоном два столика, то помимо месячной платы в размере 60 тысяч драмов ($125) с него потребовали еще 30 тысяч ($60). «В Сирии тоже брали за это деньги, но 30 тысяч в год, а не в месяц. Теперь хотят повысить стоимость электроэнергии. Что мы будем делать, если надо платить за жилье, за аренду магазина...»,- говорит Ваграм, чья 39-летняя жена не может найти работу, поскольку большинство армянских работодателей берут женщин до 30 лет.

Ваграм Тер-Оганян: “Забудь про жизнь среди арабов...” © Narek Aleksanyan

Геворк Сафар, который в Армении, как и в Алеппо, занимается производством обуви, вспоминает, что когда они только начали заниматься этим бизнесом, сирийское правительство 4 года не брало с них налогов, чтобы их бизнес состоялся. А здесь, по словам Геворка, хотя сирийским армянам и предоставляют льготные кредиты, однако помимо многочисленных документов требуют еще и наличия гаранта в лице местного гражданина, что для них непонятно.

«Да, здесь моя родина, но она не дает мне жить, значит придется уехать туда, где я смогу содержать свою семью»,- говорит Геворк. Его сын Андраник, который занимается дизайном обуви, видит развитие страны в изменении налоговой системы.

Геворк и Андраник Сафары в магазине обуви собственного производства © Narek Aleksanyan

Одним из факторов, затрудняющих общение между местными и приехавшими из Сирии армянами, является языковое различие. Восточноармянский исторически испытал влияние русского языка, переняв много русских слов. Большинство сирийских армян не знает русского языка, тогда как в школах Армении он является обязательным предметом.

23-летняя Элизабет Киракосян, имеющая специальность гостиничного менеджера, рассказывает, что для устройства на работу требуют знание русского языка. «Выучить язык нетрудно, но я не чувствую его важность в Армении. Все приезжающие сюда русские знают английский,- говорит Элизабет, которая, как и многие приехавшие из Сирии молодые люди, работает в кафе. – Больше всего платят в кафе. Мы могли бы работать и в других местах, но там маленькая зарплата, и мы не сможем платить за квартиру, да еще и жить».

Вместе с Элизабет работают еще пятеро сирийских армян и двое местных. Менеджер Татевик Мовсисян отмечает, что знанию английского языка они придают важное значение. Сирийские армяне, по ее словам, очень ответственные и трудолюбивые.

20-летний Геворк Сукиасян в своей новой парикмахерской © Hrant Galstyan

Такого мнения придерживается и Нуне Саркисян, открывшая в Дилижане паб. Объявление о работе в пабе она разместила на странице группы по поддержке сирийских армян в Фейсбуке. По словам Нуне, сотрудничество с сирийскими армянами решает также социальный вопрос, поскольку плату за проживание сотрудников в областях Армении (до 50 тысяч драмов ($100)) перечисляют центры занятости. Следовательно они могут иметь работу и не думать о том, что нужно платить за квартиру. Кстати, менеджер одного из ереванских кафе, не пожелавший назвать себя, отметил, что многие работодатели принимают на работу сирийских армян для того, чтобы освободиться от обязательных социальных платежей.

Помещение при Армянской католической церкви, где в настоящее время живут 36 сирийских армян © Narek Aleksanyan

Одной из основных проблем армян из Сирии является незнание местных законов. Ваграм Тер-Оганян, который 28 января зарегистрировался в качестве частного предпринимателя, заплатил 5000 драмов ($10) за лицензию. Однако в начале феврале он получил еще одно извещение о необходимости внесения такой же суммы. Потом выяснилось, что если бы плату он внес через несколько дней, то ему не пришлось бы платить за январь. «Ничего страшного, сумма небольшая, я заплатил. Но поскольку для нас здесь многое непонятно, им нужно было объяснить нам»,- сказал Ваграм.

Мария Басмачян до сих пор не знает, будет ли ее 14-летний сын Джордж призван в армию после получения гражданства. До получения гражданства им ничего об этом не сказали, а они решили, что здесь, как и в Сирии, единственного сына не призывают на военную службу. Когда Мария рассказала об этой проблеме, ей сказали, что она неправильно их поняла.

После начала гражданской войны в Сирии основной поток покинувших страну армян хлынул в соседнюю арабскую страну – Ливан. Однако Жак Геворкян, который месяц назад открыл объект быстрого питания, считает, что Ливан тоже ненадежная страна. «Там в любую секунду может начаться война»,- считает Жак.

В Алеппо Жак Геворкян занимался нанесением рисунков на майки © Narek Aleksanyan

После приезда в Армению многие сирийские армяне выехали в Канаду, Австралию, Швецию и другие страны. Сейчас в Сирии осталось 9-10 тысяч армян. У большинства приехавших в Сирии остались родственники. Они хотят вывезти родных из зоны войны, но не могут, так как сами с трудом добывают средства к существованию. «Там очень опасно, но если они приедут сюда и не смогут найти работу, на что будут жить? Самое главное – это работа»,- говорит Элизабет Киракосян.

До сих пор одной из причин, заставлявших людей не покидать Сирию, было то, что даже в условиях войны там есть работа, а жизнь дешевле, чем в Армении. Кроме того, в случае приезда в Армению сирийским армянам придется платить за квартиру, между тем не секрет, что после сирийского конфликта в Сирии плата за аренду жилья повысилась.

Сильва Балабанян посетила мать, Перчуи Васмачян, в помещении, предоставленном католической церковью © Hrant Galstyan

Если в Сирии воцарится мир (хотя часть моих собеседников в это не верит), они, возможно, вернутся, чтобы продать свои дома. После этого, говорят наши соотечественники, они купят здесь квартиры, чтобы хотя бы не платить за аренду жилья. В этом случае, возможно, в городе Аштараке, в 13 километрах от Еревана, будет реализована программа строительства квартала «Новый Алеппо», которую планировалось осуществить на средства благотворителей и армян из Сирии.

По словам Лены Алачян, очень важно, кому в конце концов будет принадлежать власть в Сирии. В случае прихода к власти экстремистов Лена исключает возвращение туда армян. Если правительство Башара аль-Асада останется, то вернутся, наверное, многие, говорит она. Учительница Зварт Казанчян, например, которая вместе с сестрой и 98-летней матерью живет в помещении, предоставленном католической церковью, сейчас учится на повара. Но если Зварт не найдет здесь работу, то вернется в Сирию. «Хотим мы того или нет, придется вернуться, ведь на проживание нужны деньги. А там у нас хотя бы есть дом».

Лена Шамлян в своем павильоне на Алепском рынке © Narek Aleksanyan

Пока конфликт в Сирии сохраняется, местные и сирийские армяне продолжают жить вместе. «Мы уже потихоньку приспосабливаемся»,- говорит Лена Шамлян. Она называет два замеченных ею различия: в Армении раньше начинают готовиться к Новому году и магазины закрываются позже. «Люди всячески хотят помочь нам, но им самим трудно»,- отмечает Нерсес Ароян.

По мнению одной из местных посетительниц магазина восточных пряностей Ареват Элоян, занимающиеся торговлей сирийские армяне «намного честнее», так как не «жили при советах». Однако владелец магазина Петрос Киразян с этим не согласен. Арендующий павильон на Алепском рынке местный армянин Саркис Калантарян, которого Ваграм Тер-Оганян называет своим «переводчиком», уверяет, что у сирийских армян можно перенять «стремление добиваться всего».

Однако отношения между местными и сирийскми армянами не всегда складываются гладко. «Проблем много, но время само их решит. Как бы вы ни хотели ускорить их решение – не получится. Должно смениться поколение»,- говорит Лена Алачян.

Касаясь некоторых проблем, армяне из Сирии подчеркивают, что они общие для всех живущих в Армении граждан. 23-летний Мкртич Карайджян признался, что многому научился в Армении после того, как вынужден был начать работать. Его друг Каро Матарян сказал, что если бы в Армении можно было что-то изменить, то он бы хотел, чтобы «сменилось правительство», чтобы его члены были «более умными, развитыми, начитанными».

Мкртич Карайджян работает барменом в одном из ереванскх пабов © Narek Aleksanyan

Сейчас Мария посылает 14-летнего сына Джорджа на занятия по арабскому языку. Джордж, проучившись один год по сирийской программе в ереванском основной школе имени Нор-Доса, в дальнейшем вынужден был учить предметы на армянском. Мальчик собирается поступать в фармацевтический колледж и скоро начнет сдавать экзамены.

Мария Басмачян с детьми Джорджем и Найей. Ее муж Григор Тер-Ованнисян работает таксистом. © Narek Aleksanyan

После свертывания обучения по сирийской программе в школе сейчас действуют курсы арабского языка, на которые Мария посылает также дочь Найю, которой пока 4 года. «Я хочу, чтобы мои дети хорошо знали и арабский, и русский, и английский. Возможно, мы уже никогда больше не вернемся обратно, но я хочу сохранить язык страны, где я родилась. Ячувствую в этом потребность»,– говорит Мария.

Publiziert Oktober 2015
Erstveröffentlichung (Originalartikel): 03.06.2015 (hetq.am)